АРКО предлагает новую для России схему банкротства банков

AK&M (www.akm.ru) от 05.02.2001


А.Мельников

Андрей Мельников, экономический советник Генерального директора Агентства:

АРКО предлагает новую для России схему банкротства банков

 

АК&М: Осенью 2000 года Совет директоров АРКО поддержал предложение агентства о формировании на его базе института корпоративного ликвидатора неплатежеспособных банков. Что происходит сейчас с пакетом законопроектов, подготовленным АРКО с этой целью?

А. Мельников: Пока этот пакет лежит у членов нашего Совета директоров. Предметное обсуждение законопроектов начнется в ближайшее время. Но мы смотрим на проблему шире и не только с позиции внедрения в наше законодательство института корпоративного ликвидатора. По существу агентство предлагает обсудить новую для России схему банкротства кредитных организаций.

АК&М: Чем не устраивает АРКО нынешнее положение дел?

А. Мельников: Сейчас сразу после отзыва лицензии в банке начинается период безвластия. В кредитной организации высаживаются наблюдатели Центробанка, чья задача — не допустить растаскивания имущества и утраты документов. Как показывает опыт, этого недостаточно. Если не заниматься полноценной ликвидацией банка, что называется, “с первых секунд”, то начинают исчезать документы, задним числом заключаются совершенно непонятные сделки, в общем, активы начинают понемногу пропадать. Акционеры наших банков не спешат создавать ликвидационные комиссии: период безвластия очень многих устраивает, в том числе и кредиторов.

Если в течение месяца в банке не создана ликвидационная комиссия либо не подано заявление о его банкротстве, ЦБ может направить в суд требование о принудительной ликвидации. Но в 99,99% случаев всем очевидно, что банк должен быть ликвидирован как можно быстрее — никакой речи о финансовом оздоровлении быть не может (исключение составляют те крайне редкие случаи, когда есть основания полагать, что Центробанк мог допустить нарушения при отзыве лицензии).

Итак, суд принимает решение о принудительной ликвидации. В ходе ликвидации обнаруживается, что имущества для расчетов со всеми кредиторами не хватает. Нужно обращаться в суд с возбуждением дела о банкротстве. Начинается дело о банкротстве… Все это время никаких расчетов с кредиторами не происходит. По данным Счетной палаты, в 40% случаев конкурсное производство, то есть начало фактической ликвидации банка, начинается по истечении года со дня отзыва лицензии.

АК&М: Какие действия должны, по концепции АРКО, предприниматься “с первых же секунд” после отзыва банковской лицензии?

А. Мельников: Центральный банк после отзыва лицензии должен незамедлительно обратиться в суд, который, с одной стороны, подтвердит, что лицензия отозвана правомерно, а с другой — примет решение о принудительной ликвидации банка.

Желательно, чтобы это был не обычный, а высший судебный орган: в интересах кредиторов решение должно приниматься раз и навсегда. Этот подход обусловлен тем, что зачастую речь идет о правах десятков тысяч клиентов. Чем отличается банк от крупного промышленного предприятия? Даже у АвтоВАЗа смежников меньше, чем кредиторов у среднего российского банка. Прибавьте к этому интересы бюджета. Как правило, когда у банка отзывается лицензия, начинает нарастать картотека неисполненных налоговых платежей.

Иск ЦБ о принудительной ликвидации должен разбираться по упрощенной процедуре. Во время избирательных кампаний, например, Верховный суд принимает решения по спорам между кандидатами в течение трех дней. Мы считаем, что в случае с ликвидацией банка близкая ситуация: интересы слишком многих сторон сосредоточены в одном субъекте.

Когда ЦБ как надзорный орган выносит ответственное решение, что данный банк не должен больше существовать на рынке, это очень серьезно облегчает работу суду: многие обстоятельства уже исследованы и суду показывается реальное положение дел в банке. Здесь практически нет повода для выяснения отношений между сторонами процесса.

Как только суд принимает решение о принудительной ликвидации, в банке появляется ликвидатор, желательно — юридическое лицо. Дальше начинаются процедуры закрытия банка и расчетов с его кредиторами. Они должны быть максимально открытыми и близкими к процедурам конкурсного производства, при обязательном участии и контроле со стороны кредиторов. Это позволяет обойтись без последующего возбуждения в суде дела о банкротстве, не тянуть с расчетами.

Остается одна формальная проблема. Гражданский кодекс гласит, что, если у юридического лица не хватает имущества для расчета с кредиторами, он должен быть ликвидирован в порядке банкротства. Но тот же Кодекс говорит, что юридическое лицо может быть объявлено банкротом совместным решением юридического лица и кредиторов.

Таким образом, далеко не всегда необходимо подключать к этому процессу суд. Если идет планомерная ликвидация банка и выясняется, что его имущества недостаточно для удовлетворения требований всех кредиторов, ликвидатор созывает собрание кредиторов и предлагает объявить банк банкротом. Никаких существенных правовых последствий после этого не происходит, выполняется лишь формальное требование законодательства.

АК&M: А что будет делать ликвидатор, если кредиторы не приходят к единому мнению?

А. Мельников: Если находится упрямый кредитор, который говорит, что имущества достаточно, можно провести еще через некоторое время собрание кредиторов. Но самый простой способ в этом случае — идти в суд: там останется только признать свершившимся очевидный юридический факт. При этом ликвидационная процедура и расчеты с кредиторами прерываться не будут.

АК&М: Претендует ли АРКО на то, чтобы стать единственным ликвидатором?

А. Мельников: Это действительно записано в подготовленных законопроектах. Как нам кажется, это наиболее рациональный вариант, что в известной степени подтверждается мировой практикой.

Прежде всего такой подход гарантирует прозрачность и законность всех процедур для всех кредиторов, сжатые сроки ликвидации банка. Ведь сегодня конкурсный управляющий часто материально заинтересован в затягивании процедур — он просто дольше получает свое вознаграждение.

У нас как у государственной организации больше возможностей организации профессиональных судебных разбирательств, опротестования сомнительных сделок, возврата активов, сотрудничества с правоохранительными органами. На нас нельзя “надавить” в интересах бывших акционеров или аффилированных с ними кредиторов. Не стоит забывать и об экономии на расходах при проведении ликвидации.

Но монополизм АРКО — это не тот “гвоздь”, на котором висит подготовленная нами концепция. Просто в таком виде она технологически наиболее оптимальна для государства и кредиторов.

Вполне возможно рассматривать схему, в соответствии с которой ликвидацией банков будут заниматься различные организации, в том числе и агентство. Возможен вариант, при котором у агентства будет четко очерченная сфера деятельности. Например, по закону о реструктуризации АРКО занимается реструктуризацией социально значимых банков. Точно так же мы могли бы взять на себя ликвидацию банков, где в максимальной степени сосредоточены интересы тысяч кредиторов или интересы бюджета.

Но помяните мое слово, если не сейчас, то через пять лет эти предложения все равно будут востребованы.

АК&М: Если агентство станет монополистом на этом рынке, какие будут у него стимулы к тому, чтобы ликвидировать банки быстро и эффективно?

А. Мельников: С одной стороны — это должностные стимулы. Например, ФКЦБ — обязано эффективно регулировать рынок ценных бумаг, Банк России — эффективно надзирать за кредитными учреждениями. Так и АРКО обязано будет эффективно ликвидировать банки.

А с другой стороны — есть кредиторы. Когда затрагиваются их интересы, они сами превращаются в весьма эффективный стимул.

АК&М: Исчерпывается ли набор предложений АРКО всем вышеизложенным?

А. Мельников: У нас есть ряд предложений, направленных на появление новых инструментов, новых процедурных тонкостей при ликвидации банков. Например, речь идет о выпуске долговых обязательств, с тем чтобы кредиторы смогли продавать свои долги по унифицированной схеме.

У кредиторов появилась бы возможность получить деньги пусть и в меньшем размере, но быстрее, а на рынке возник бы дополнительный финансовый инструмент. Впрочем, будут приняты эти предложения или нет — не принципиальный для концепции вопрос.

АК&M: Как реагируют на ваши предложения ведомства, представленные в Совете директоров АРКО?

А. Мельников: Предложения о возложении на агентство функций по ликвидации банков были единогласно одобрены Советом директоров АРКО еще в прошлом году. Сама концепция и законопроекты официально еще не рассматривались. Но на некоторые элементы исполнители смотрят настороженно: очень часто чиновники среднего уровня не готовы к изменениям действующего порядка. Это касается любой сферы.

Какие моменты критикуются? Наиболее значительные расхождения касаются трех основных позиций. Во-первых, критикуется позиция, связанная с рассмотрением дела о ликвидации банка сразу в высшем судебном органе. Когда мы формулировали это предложение, мы понимали, что попадем под огонь критики. Но задача состояла в том, чтобы описать, как кратчайшим путем решить конкретную проблему. Если убрать это предложение, то система не рухнет. Будет обычная судебная процедура, и, естественно, ликвидация банка будет проходить медленнее.

Во-вторых, наши оппоненты настороженно отнеслись к предложениям, касающимся отхода от традиционного обращения в суд с заявлением о банкротстве банка. В-третьих, их беспокоит роль агентства.

Как бы то ни было, официальной позиции Минфина и Центробанка у нас пока нет — она формулируется. Надеюсь, что в ближайшие дни мы ее узнаем.

АК&M: А явные союзники во властных структурах у вас имеются?

А. Мельников: К нашим предложениям достаточно конструктивно отнеслись Минэкономразвития и Российский фонд федерального имущества. Прагматичный и взвешенный отзыв прислал бюджетный комитет Совета Федерации.

1 здезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (нет оценок)
Загрузка...